ВЯТКИНА Наталия Николаевна


ВЯТКИНА Наталия Николаевна

Скульптор, художник монументально-декоративного искусства, график.

Родилась 4 августа 1941г. в г. Вологде. Живет и работает в Москве. 

Член-корреспондент Российской академии художеств (Отделение скульптуры, с 2012г.)
Заслуженный художник Российской Федерации (2006г.)

Член Союза художников СССР, России (с 1973г.)
Член Московского Союза художников (с 1992г.)

Образование: Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское), 1971г. , факультет монументально-декоративного искусства, преподаватели: Б.Е. Симаков, Г.А. Захаров.

Основные проекты и произведения:
Работы в области монументального искусства:
Монументально-декоративные композиции: «Легенды степей» (Степногорск, Казахстан, 1984г.), «Степь» (Степногорск, Казахстан, 1986г.), «Юность» (Степногорск, Казахстан, 1987г.), «Русские изразцы» (д. Ферапонтово Вологдской области,1972г.), «Времена года» (Обнинск, санаторий, 1985г.), «Солнце, воздух и вода» (Сочи, 1982г.)
Монументально-скульптурные композиции: «Лежащая» ( Тверь, 1975г.), «Победа» (Москва,2005г.)
Рельефы: «Солнце и море» (Адлер, 1982г.), «Источники Кавказа» и «Застолье» (Железноводск, 1983г.), «Утро», «Флора», «Подводное плавание» (Адлер, 1985г.), «Музыка», «Поэзия» для библиотеки, (Новокузнецк, 1991г.), «Отдых» (санаторий «Ершово», Московская область,2001г.), «Юные музыканты» (Москва, Детская хоровая школа, 2006г.)

Работы в области станкового искусства:
Скульптурные композиции: «Концерт» (шамот, Вологодская областная картинная галерея, 1972г.), «Мать. Бедствие» (шамот, Италия, 1989г.), «Сирота» (шамот, 1990г.), «Муза» (фарфор, Государственный музей керамики «Усадьба Кусково XVIII в.», 1990г.), «Материнство - 1990» (шамот, 1990г.), «Ангел» (фарфор, Государственный музей керамики «Усадьба Кусково XVIII в.», 1992г.), «Поэт» (фарфор, 1992г.), «Парочка»(фарфор, Государственная Третьяковская галерея, 1992г.), «Весенние качели» (дерево, 1991г.) , «Парочка под зонтиком» (шамот, 1991г.), «Грусть» (фарфор, Государственная Третьяковская галерея, 1994г.), «Модель-1» (бронза,1999г.), «Женщина» (бронза, 2000г.), «Вдохновенный композитор» (шамот, 2009г.), «Кружевница» (шамот, 2010г.), «Амазонка» (шамот, 2011г.), «Архитектура» (2013г.), «Арфа» (2014г.), «Бутон» (бронза, 2014г.)
Портреты: сестры (фарфор, 1984г.), литературного критика В.И. Коробова (шамот, Вологодского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника, 1985г.), Розы ( шамот, Италия, 1995г.), мамы (бронза, 1998г.), концертмейстера (шамот, 2000г.)

Станковые произведения представлены в собраниях Государственной Третьяковской галереи, Государственного музея Кусково, Государственной картинной галереи г. Вологды, Тольятти, Ярославля, Нижнего Тагила и других городах Российской Федерации. В зарубежных музеях: Италии, Венгрии, Украины и др. В частных коллекциях в России и за рубежом.

Персональные выставки: постоянный участник московских, всероссийских, зарубежных и международных выставок (с 1965г.) Персональные выставки прошли во многих городах России (в Москве, в залах Российской академии художеств, в Вологде, в залах Вологодской областной картинной галереи и других городах) и зарубежных стран: Италии, Германии, Ирландии, Венгрии, Франции и других стран. 

Государственная и общественная деятельность:
Член Правления секции скульптуры Московского союза художников (1993-2000гг.)
Член Комиссии по культуре Региональной общественной организации «Вологодское землячество» в г. Москве (с 2006г.)
Член Региональной общественной организации «Общество солидарности и сотрудничества народов Азии и Африки» (с 2007г.)
Член Автономной некоммерческой организации «Доступная среда - инвалидам» (с 2013г.)

Государственные и общественные награды и премии:
Почетный диплом Международного конкурса «Италия – 1973» (1973г., Фаэнса, Италия)Премия МОСХа в номинации «Лучшая работа 1988 года» (1988г.)
Лауреат Международного конкурса скульптуры в керамике (1994г., Гвалдо-Тадино, Италия)
Медаль «В память 850-летия Москвы» (1997г.)
Серебряная медаль «За заслуги в изобразительном искусстве» МСХ (2011г.)
Благодарственные письма – Вологодского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника (1998г.), Нижнетагильского государственного музея изобразительных искусств (2005г.), Региональной общественной организации «Общество солидарности и сотрудничества народов Азии и Африки» (2013г.)
Благодарственное письмо Губернатора Вологодской области (2012г.)
Лауреат многих всесоюзных, всероссийских и международных Творческих групп по декоративному искусству.

Награды Российской академии художеств: Диплом РАХ (1999г.), Медаль «Достойному» РАХ (2016г.)



 «Музыкальная гармония Наталии Вяткиной»
Женщина-скульптор – не редкость в истории отечественного ваяния. Весь ХХ век украшен и расцвечен целым созвездием хрестоматийных женских имен и полновесных творческих биографий. И в нынешнем столетии художницы этой трудной профессии вносят в современную скульптуру свежие пластические идеи, по-новому решают вечные темы искусства, создают свой уникальный язык и личностный характер творческого постижения и выражения заветных мотивов и образов. В этом ряду заметно и впечатляюще искусство Наталии Николаевны Вяткиной, объединяющее станковую и монументальную скульптуру, живопись и графику, декоративные формы и создание памятных медалей и призов. Недавно в залах Российской Академии художеств состоялась презентация искусства мастера. За несколько десятилетий напряженного творческого труда Наталия Вяткина снискала много профессиональных наград – медалей и дипломов, стала членом-корреспондентом РАХ, заслуженным художником РФ. Но не это главное, главное – ее безусловная харизма в нашем творческом сообществе, ее востребованность зрителем, о чем говорят ее многочисленные выставки, ее постоянная готовность и состоятельность идти своим путем в искусстве.
Что же так привлекает, волнует, вызывает на размышления в этом удивительном художнике, в этой самоотверженной женщине? Своим профессионализмом в искусстве она обязана разностороннему образованию. За ее плечами – Ярославское художественное училище, Строгановка, традиционно выпускающая из своих стен перспективных скульпторов, и, наконец, счастливая возможность встретить своего главного учителя. Это случилось в начале 1970-х, когда Н.Вяткина работала в Доме творчества в Риге под руководством известного скульптора Ильи Слонима. Можно, конечно, поддаться инерции совпадений и подобий в сравнении узловых творческих моментов учителя и ученицы, но налицо очень заметные и очевидные пересечения и сближения. Вслед за учителем Наталия Вяткина, уже избрав и апробировав любимый материал, всё более виртуозно и многообразно работает в шамоте и фарфоре. Так же, как и Слоним, параллельно с глиной она делает, часто те же вещи, в дереве и бронзе, как бы пробуя и испытывая на контрасте изначально мягкое и идеально твердое. Те же общие принципы взаимосвязи фигур, логики контуров, создания воздушной среды, которая работает на образ даже внутри формы, использования акцентированной светотеневой аранжировки и тактильного своеобразия материала.
Совпадают тематические линии и заветные образные модели учителя и ученицы. Это общее увлечение античностью и мифологией, любовь к музыке и поэзии, включение в образную структуру элементов театра и архитектуры. Всё это естественные сближения маститого художника и начинающего мастера. А дальше так же, как получив необходимый опыт от своих учителей Ефимова и Чайкова, Слоним пошел самостоятельным путём, так и Вяткина устремилась вперед на новой волне авангарда в перенасыщенное идеями, разнообразное и полистилистичное пространство XXI века.
Композиционная, стилистическая, музыкально-архитектоническая пластика четко и последовательно сказалась как в скульптурных, так и в графических работах. Наталия Вяткина – художник остро мыслящий и глубинно чувствующий. В ее работах выражается внутренняя идея образа, богатство личных авторских ощущений, образов и фантазий. В скульптурных композициях утверждаются и подчеркиваются экспрессия поз, сложная смысловая траектория общей динамики, скрытого действа, энергетическая напряженность пропорций, ритмический строй и изящество силуэта, благородная красота линий и форм. Как сообщающиеся сосуды, существуют ее скульптура и живописно-графические композиции. В пластике ощущается чеканная контурность хорошего рисовальщика, а в акварелях, гуашах, рисунках видна органичная и безупречная логика форм.
Работая в малой пластике и без резких усилий переходя к большим монументальным формам, Наталия Вяткина делает вещи соразмерные и соприродные человеку, теплые и чудодейственные, как танагрские терракоты. При этом не теряются крупный масштаб и высокая образность произведений. И в них присутствует неповторимая черта, уникальная изюминка – поэтичное женское начало, витальный дух материнства, музыкальная гармония форм. Многие говорившие и писавшие о творчестве Вяткиной обнаруживали это светоносное и жизнетворное женское начало. Так, Валерий Мильдон подметил, что «немалая часть персонажей скульптора – женщины, мужчина – редкий гость. Даже не столько женщины, сколько то, носителями чего они испокон были, – женственность... Имеется в виду тема отнюдь не новая, извечная, и, допускаю, в ближайшем столетии ей-то и суждено стать одною из самых актуальных в умственной и социальной жизни – тема женственности, женской доли».
Действительно, даже чисто количественно, вне каких-то смысловых аргументаций, образ женщины подавляюще доминирует в любом тематическом блоке мастера. Возьмем ее изысканные и изобретательно решенные мифологические фигуры – «Фемида», «Диана с луком», «Диана на охоте», «Амазонка»... даже одинокий Орфей в этом ряду навязчиво ассоциативен с еще одним женским образом – Эвридикой. К тому же сюда примыкают «музы» и «ангелы» художницы. Самые яркие из них – «Муза» (шамот, 1999), в которой уверенно заявлено плодотворное и естественное для этого мастера новаторское начало, перекликающееся с лучшими образцами отечественного скульптурного авангарда второй половины ХХ века. И, конечно, фарфоровый «Ангел» 1992 года, в котором архитектонический характер драпировок симулирует каннелюры античных колонн (очень характерный для скульптора формальный прием) и смело интерпретирует ангелический канон бесполости в пользу категорически женского начала.
Женские фигуры в творчестве скульптора обладают широким символическим, стилистическим и эмоциональным диапазоном. Это, прежде всего, ряд безымянных фигур, торсов, моделей, «иероглифов» (авторский жанр). И внушительная галерея предстояний и состояний, метафор и символов, пластических модулей и бытовых ситуаций. Перед нами проходят вариации одной классической позы: «Дама в кресле», «Сидящая серая», «Сидящая с букетом», «Сидящая на кубе» – изысканный карнавал фигуративных поисков, включающий в себя также пластические этюды замысловатых подобий («Яйцо», «Бутон») и выразительных, динамичных, эмоционально насыщенных пантомим («Склоненная», «Свернувшаяся», «Декоративная фигура»). Удивительны и глубоко психологичны образы различных состояний, ощущений, излюбленных женских занятий: «Туалет», «Утро», «Нега», «Настроение»... Завораживают обобщенные «портреты» во весь рост женских типов и характеров: «Молодая», «Скромная», «Гордая», «Спортсменка», «Кружевница», «Русалка»...
В графическом жанре «ню» Вяткина оперирует скупой и гибкой линией, грациозно обозначающей границы объема, ритмы движения, неуловимый чувственный трепет объекта. Эта пульсирующая линия часто напоминает «матиссовскую» и обнаруживает эстетическую связь с фарфоровыми изделиями мастера. Но ню эти – самостоятельные произведения искусства, добавляющие сокровенные, интимные интонации в большую авторскую тему, в многоликий поэтический образ. И как венец этого своеобразного музея Женщины, как его лаконичная и объединяющая эмблема, – блистательный иероглиф «Женственность», полуметровая гибкая и певучая конструкция, отдаленно напоминающая камерный отголосок ленты Мёбиуса.
Знак бесконечности, жизненной гибкости и нежной округлости женского начала маркирует наиболее значимую «богородичную» ипостась женственности – тему материнства, семьи, домашнего очага. Она не так разнообразно разработана в творчестве Наталии Вяткиной, но ее акценты поставлены с безупречной точностью и художественной мерой. С одной стороны, это вполне бытовой, почти натурный образ («У реки», «Материнство», «С внуком»). С другой стороны, это мистериальная драма («Мать. Бедствие»), иероглиф покинутости и одиночества («Сирота»), авангардный оберег, охранительная метафора («Семья»). Для каждого отдельного образа у скульптора обнаруживается особый прием, соответствующая стилистическая трактовка, подобающая эмоциональная жестикуляция. А главное, полная гармония, уверенное и четко сбалансированное парение между загадочным иероглифом и классически совершенной статуарной формой. Наталия Вяткина умеет создать малыми, лапидарными средствами концентрированный символ, образный узелок пространства, драгоценную вещь в себе, как это видно в очередном иероглифе «Скорбь», поражающем не только как эталон пластичности, но и красотой обработки материала. И совершенно в другом роде традиционная фарфоровая фигура, великолепно выраженная волнообразными геометрическими формами, струением драпировок, тонким расчетом пропорций и общей плавной конфигурации. Работа называется «Архитектура» и всем своим обликом вызывает в памяти известное образное определение «застывшая музыка».
Тема музыки, своеобразный пластический мелодизм, пронизывает и одухотворяет всё творчество Наталии Вяткиной – и скульптуру, и графику. Тема объединяет метафорические портреты музыкантов, жанр «концертов», персонификацию разных музыкальных инструментов. Очень характерны для новаторского мышления автора две «портретных» модели: это шамот «Концертмейстер» – авангардное решение человеческого образа, составленного из профилей лица и абриса инструмента в состоянии вдохновенного порыва, разрывающего грани реального, воспроизводящего звук посредством зрительных ощущений. И шамот «Вдохновенный композитор» – сакральный акт творения, запечатленный позой самопогружения, экстатического положения головы в направлении «к звездам», иллюзорного трепета левой руки, опирающейся на раскрытую партитуру. Вслед за этими композициями следуют выразительные воплощения музыкальных профессий – «Контрабасист», «Гармонист», «Арфа», у каждого образа свой голосовой регистр, своя индивидуальная пластическая тесситура, своя музыкальная экспрессия. В графике мастера композиции более спокойные, созерцательные, гармонично сосредоточенные в певучей линии, умиротворенном цвете – гуаши «Студия», «Перерыв», «Концерт», акварель «Виолончель».
К музыкальным образам скульптора родственно примыкает тема поэзии. Так, Наталия Вяткина не раз обращалась к обобщенным изображениям Николая Рубцова, а на самом деле, к самой эмоциональной конструкции его лирики. В шамоте «Поэт» отражено сознательное отрицание какого-либо внешнего сходства с конкретным героем, но угадывается внутренняя связь с его поэзией, и в целом образ возвышается до экспрессивно звучащей цитаты. Этот эффект достигается предельным обобщением, доминирующей эмоцией жеста – высоко поднятой головы и «говорящей» руки. Пластика здесь словно непосредственно переходит в декламацию. Антиподом этой композиции в шамоте выглядит фарфор «Поэт», здесь звук почти не ощущается, хотя герой прижимает к груди, в качестве традиционной лиры, некий струнный инструмент. Перед нами рафинированный образ поэзии, созданный в отстраненной эстетике изящного символа.
В творчестве Наталии Вяткиной есть еще одна заметная конструктивно-пластическая тема – это двухфигурные композиции, созданные на основе различных натурных наблюдений и рождающие определенное сюжетное действие при абсолютной гармоничной цельности. Ее пластические «жанровые» сценки «Дуэт», «Песня», «Под зонтиком», «Весенние качели» и другие превращают заданную двухфигурность в ажурный монолит, чему способствуют тесно переплетающиеся вертикали, общий силуэт, физически ощущаемая неделимость фигур, слитных в едином действовании и чувствовании.
Некоторые двухфигурные композиции (например, «Вокальный дуэт») образно трактуют понятие парности, двоесущности – мужского и женского. Подобно этому, совершенно разные и отдельные скульптуры «Он» (2018) и «Она» (2017) также коррелируют друг с другом, но не в примитивно-расхожем варианте «Ян» и «Инь», а в диалогически-насыщенной параллели, составляющей стержневую основу жизни, ее неостановимое движение, ее насущный философский смысл. 
Говоря о станковых произведениях Наталии Вяткиной, необходимо отметить, что, совсем небольшие по размеру (от 30 до 70 см в высоту), они способны выдержать достаточное увеличение, поскольку в них внутренне неотъемлемы монументальные черты, архитектурная образность, «летящая» динамичная пластика. И в монументальной скульптуре художника, как правило, тяготеющей к природной среде, к обыденным и непарадным местам человеческого обитания, есть ощущение интимности, доверительности, соразмерности и гармонии. В каких бы населенных пунктах не располагались эти объекты, в каких бы жанрах они не были созданы (архитектурные рельефы, фигуративная скульптура, портретный образ, мемориальная пластика), они несут в себе идею человека, они адресованы человеку и созданы для него.
Интересную мысль в свое время высказал Эрнст Неизвестный, сопротивляясь голому техницизму, преклонению перед прогрессом в современной жизни и скульптуре: «Как бы ни была совершенна техническая конструкция, во сколько бы тысяч раз она ни превосходила человеческие возможности, она всегда менее изощренна и фантастична, чем человек. Кроме того, любой, самый современный по очертанию аппарат, самая неожиданная и выразительная скульптурная конструкция рано или поздно стареют в нашем сознании. Форма же человека не стареет так же, как форма дерева или цветка». Форма и дух человека – это бесспорный приоритет в искусстве Наталии Вяткиной, даже в таких новаторских и внешне технологичных образах, как «иероглиф», пластическая формула, символический знак. А в портретных композициях и обобщенных изображениях художница никогда не стремится к «портрету со всеми бородавками» (английское выражение, обличающее натуралистический стиль), при этом созданные ею образы антропоцентричны, философски позитивны, красивы своей великолепной формой, а не суммой приятных банальностей.
Такова же генеральная линия искусства и в монументальных произведениях Натали Вяткиной, которые требуют отдельного разговора, не противореча утверждаемым в этом материале силе личности, высокому профессионализму, душевной открытости всему незаурядному и вечному, а также интеллектуальному интересу к новому и неизведанному, изначально присущим богатой и щедрой натуре скульптора Наталии Вяткиной.
Никита Иванов, член Союза художников и Союза писателей России




Возврат к списку

версия для печати