КОЗАЕВ Ушанг Алексеевич (1952-2017)


Член-корреспондент Российской академии художеств У.А.КозаевЖивописец.
11.11.1952 (с. Думастури ГССР)  - 29.11.2017 (Владикавказ)
Жил и работал в г. Владикавказе. 

Академик РАХ (Южное региональное отделение (2017), Член-корреспондент РАХ (2012г.) Народный художник Южной Осетии (2000), Заслуженный художник Северной Осетии (2005), Заслуженный художник Российской Федерации (2012).
Член Союза художников СССР и России (с 1978).

Окончил Цхинвальское художественное училище (1975).

Основные работы: «Первый пахарь» (1985), «Соседи» (1985), «Золотая рыбка» (1987), «Мой сосед Павлик» (1990), «Дорога Аланов» (1990), «Вечер» (1990), «Южная Осетия» (1990), «Фашизм» (1990), «Приближение» (1991), «Посвящается войне» (1993), «Желтое пятно» (1995), «Полет орла» (1995), «Полет» (2000), «Танцующее небо» (2000), «Просвет» (2000), «Прорыв» (2000), «После дождя) (2001), «Композиция» (2003), «Рождение (Диптих) (2003), «Посвящается Беслану» (2004), «Посвящается Беслану часть II» (2005), «Солнце взошло из России» (2007), «Посвящается Коста Хетагурову (2007), «Беатриса» (2008), «Цхинвал 08.08.08 (2008), «Похищение Европы» (2008), «Полет Георгиева над миром» (2008), «Братья» (2009).

Награды: Золотая Медаль Современного Искусства (Япония 1988), Орден «За служение искусству Российской академии художеств» РАХ (2011), Серебряная медаль Союза Художников России (2011),  Орден «Уацамонга» (Южная Осетия)  (2008).

Участник республиканских и региональных  выставок (с 1977).
Персональные выставки: Таллин (1989), Москва (1993, 2011,2016гг.), Цхинвал (2008, 2012, 2014), Владикавказ (2002), Санкт-Петербург (2015).
Международные выставки: Мюнхен (1987), Гамбург (1988), Китай (1988), Япония (1999).

Работы находятся в государственных музеях России,  Южной Осетии и Грузии и в  частных собраниях зарубежных коллекционеров.







Творчество Ушанга Козаева формировалось под влиянием многих факторов и событий последних десятилетий XX столетия. На мой взгляд, он мало изменился внешне за минувшие с нашей первой встречи годы. В его облике, несмотря ни на что, сохранилась открытость великодушного, чистого человека и одновременно внутренняя сила и обостренное чувство справедливости борца и воина, готового на самопожертвование во имя не абстрактного всеобщего благоденствия, а во имя любви и свободы.

Духовная среда детства Ушанга, традиция осетинского народа, семейный уклад жизни способствовали становлению искренней, озаренной внутренним светом души художника.
Искусство стало для него образом жизни, формой восприятия противоречивого и неповторимого мира нас окружающего. Топология творчества Ушанга Козаева неразрывно связана с его личным пониманием исторических коллизий на стыке двух тысячелетий, ощущением, вобравшим в себя опыт прошлого и настоящего. От реальных картин детства, исполненных наивной верой в гармонию бытия, через сомнения и страдания он воспринимает окружающую действительность как некую драму с непредсказуемым исходом. Его произведения последних лет далеки от идиллических сюжетов и мотивов ранней юношеской живописи. Он словно оказался между двух миров. Картины мастера подобны живой материи, обладающей взрывной энергетикой, дискретной динамикой.

Начав свой творческий путь с работ, обладающих этнографической занимательностью и реалистической трогательностью, Ушанг Козаев не ограничивал круг собственных профессиональных интересов самобытной системой изображения картин национальной природы и быта. Художник стремился к постижению глубинной, духовной сути фактов и явлений жизни, остро чувствуя ее изнутри, как бы подсознательно. Предыстория его творческой биографии непосредственно связана с детским увлечением рисованием, которая культивировалась в нем семьей, отцом, школьным учителем, и старшим братом, профессиональным художником Зауром Козаевым. Благодаря природной одаренности и поддержке близких он поступил на живописное отделение Цхинвальского художественного училища имени М. Туганова, после окончания которого, в 1975 году, работал учителем рисования в школе села Рук.

Одним из самых ярких событий в жизни начинающего художника стала первая поездка в подмосковный Дом творчества Союза художников СССР «Сенеж» в 1978 году, куда впоследствии он неоднократно приезжал. Здесь Ушанг Козаев встретился и подружился с замечательными мастерами, талантливыми живописцами и графиками, Владимиром Бройниным и Татьяной Назаренко, Николаем Комаровым и Владиславом Шиманцом. Они почувствовали в нем целеустремленную, незаурядную личность, увидели самобытного, глубокого художника. Атмосфера откровенного обмена мнениями, новаторского поиска и духа творчества, царившая на «Сенеже», ных брызг красок на холсте. На первый взгляд, такое выражение чувств может по-казаться спонтанным, однако здесь присутствует вполне осмысленное отношение художника к происходящему на его глазах. Он демонстрирует личную сопричастность к тому, что увидел и пережил. В полотнах мастера появляются многоассоциативность видения, восприятия отношения к реалиям времени, к драматическим перипетиям судьбы своего народа. Он не сторонний наблюдатель, не просто свидетель, очевидец, а непосредственный участник всего того, что нашло отражение в его картинах. Вот почему в полотнах живописца, в, казалось бы, абстрактной стихии цвета внезапно проступают в отблесках фантома света силуэты человеческих фигур, конкретные очертания конкретных архитектурных мотивов и реальной пейзажной среды. Творческая фантазия художника будто повелевает воображением зрителя, ведет его за собой, волнует и вызывает череду живых ассоциаций. Этими образными особенностями обладают работы «Ущелье Сба», написанные в 85-87-х годах, «Южная Осетия», «Дорога Аланов», «Фашизм», созданные в 1990 году, «Вторжение» 1991 года...

В них и в ряде других полотен Ушанг Козаев сумел представить события десятилетней давности в контексте исторической памяти своего народа, преданий древних аланов и эпоса Нартов, запечатлеть эпопею борьбы и страданий языком живописи, обладающим редкой, взрывной, эмоциональной силой. Цвет, фактура, особенности освещения изобразительного пространства холста, композиционная структура являются для него слагаемыми образной драматургии и художественной выразительности.

Продолжением, логическим развитием темы «Добра и зла» в творчестве Ушанга Козаева стали полотна, выполненные во второй половине 90-х годов. «Память гор», «Полет орла», «Горный пейзаж», «Сосед» - особого рода парафраз одноименной работе, написанной в 1990 году. В них контрасты красного и черного, света и тьмы, всполохов красок, ритмических диссонансов определяют эмоционально-содержательные доминанты образного строя картин живописца. Начало нового тысячелетия в искусстве мастера отмечено появлением таких работ, как «Просвет», «Танец», «После дождя», «Желтое пятно», «Голубое небо», «Танцующее небо», триптиха «Композиция», «Прорыв»... На время он уходит от обусловленных ситуаций, противоречий и конфликтов, вопросов и проблем, сосредоточившись на поиске новых формальных живописно-пластических решений и выразительных средств. Палитра художника просветляется. Приобретает декоративные качества и иную эстетику. Он обращается к наследию русского авангарда, черпает вдохновение в творчестве Василия Кандинского, современных отечественных и зарубежных мастеров, продолжающих традиции абстрактной живописи. Определенное изменение вектора совершенствования стилистики, манеры письма и эмоционального колорита вместе с тем не отстраняет его от проблем и тревог реальной, быстротекущей жизни, хотя сами названия произведений Ушанга Козаева уже свидетельствуют о переосмысления пройденного им этапа творчества.

Время вносит свои, подчас непредвиденные, коррективы в наши надежды, желания и планы. Так было всегда. И Ушанг Козаев, будучи настоящим художником, человеком одержимым, чутко и остро реагирует на все, что происходит вокруг нас и с нами, но реагирует на это по-своему, с присущим ему национальным темпера¬ментом и восприятием многоликой картины противоречивого современного мира.

В его произведениях появляется особый философский подтекст, рожденный не в тиши библиотек над чтением научных фолиантов, а в глубинах народной мудрости, в преданиях и притчах предков, в духовном наследии и неистребимой вере в торжество разума, справедливости и добра. Отсюда и стремление к исповедальности и самоидентичности творческих устремлений и замыслов художника. Он верит в праведность собственных переживаний и отношения к окружающей действительности. Ушанг Козаев выражает чувства тревоги и радости, сомнений и уверенности, трансформирует свои размышления языком живописи. Его картины, как уже отмечалось в начале статьи, обретают все новые и новые смысловые значения, вызывают у нас неподдельную ответную реакцию сопереживания. Он создает произведения, исполненные большой эмоциональной силы и ассоциативной глубины. Они воздействуют на зрителя как на сенсорном, так и на содержательно-смысловом уровнях, будоража душу, волнуя сердце пронзительностью художественной правды времени. Среди наиболее значительных работ мастера, созданных за минувшие годы,  триптих «Небесный танец», в котором в хороводе движения полуабстрактных, высвеченных фигур, словно появляющихся из бездны, возникает ощущение круговерти мироздания, необъятности вселенского простора, заключенного автором в двухмерное пространство квадратных холстов. Казалось бы, такое решение определяет жесткие параметры формата картинной поверхности, ее границ, однако здесь происходят удивительные визуальные метаморфозы, превращение внешне обусловленного, заданного размера живописного изображения в бесконечный во времени и пространстве конгломерат вихря красок и ритмов иных миров.

Особого рода осмыслением собственного творческого пути стала у Ушанга Козаева работа над триптихом «Посвящается Коста Хетагурову».
Личность и судьба великого осетинского поэта и публициста, революционера и демократа, первого национального профессионала-живописца - олицетворение нравственности и духовной силы, гордости своего народа - всегда интересовали Ушанга Козаева, были немеркнущим примером бескомпромиссной борьбы за справедливость, неповторимой самобытности таланта. И здесь художник нашел свою формулу образного обобщения литературного наследия и биографии выдающегося сына осетинского народа. Он отказался от буквального иллюстративного жизнеописания своего героя. Три композиции построены по принципу многопланового ассоциативного представления о поэте, художнике, человеке. Коста Хетагуров присутствует в них не портретно, а в особой пластике живописного пространства, в колористическом насыщении воображаемой среды обитания его персонажей, созвучной его поэзии, ее философско-содержательному строю и эмоциональной выразительности. Ушанг Козаев стремится раскрыть героическую поэтику творчества национального гения в не традиционных, привычных представлениях, этнографических и конкретно-исторических фактах и атрибутах, ограничивающих общечеловеческое, гуманистическое значение таланта Хетагурова. На наш взгляд, художник с задачей блестяще справился благодаря способности к абстрактному мышлению, интуиции, фантазии и самобытности живописной системы. Триптих, построенный на синкретическом сочетании нефигуративных элементов и приемов и обобщенно-реалистических изобразительных ходов, позволяет судить и о высоком уровне профессионального мастерства автора, и о масштабности образного представления, и о художественной природе подлинного таланта.

Ушанг Козаев - плоть от плоти своего народа, он рыцарь без страха и упрека, поэтому, содержательная константа его искусства определяется отношением художника к прошлому, настоящему и будущему родной Осетии, которое он видит в исторически предначертанном духовном единении с Россией.

Военный конфликт, события в Цхинвале, участником которых был Ушанг Козаев, остались не уходящей болью в его сердце, о чем свидетельствуют полные экспрессии драматические полотна мастера. Триптих «Время и мир», «Южная Осетия», «Цхинвал», триптих «Воспрянувший духом», аллегорическая композиция «Похищение Европы» рождают и в нашей памяти горькие воспоминания, взывают к состраданию, борьбе за справедливость, звучат гимном павшим. Они подобны страшным фантасмагориям, напоминают о предостережении Франсиско Гойи, воплощенном в одном из шедевров гениального испанца «Сон разума рождает чудовищ». Такие исторические переклички в искусстве не случайны, в них выражена высокая гуманистическая мысль, носителями которой всегда были и будут великие художники всех времен и народов. Закономерно, что и в творчестве Ушанга Козаева такая созвучность присутствует, определяя его гражданскую позицию, являющуюся для мастера выражением совести и чести.
Жизнь не стоит на месте, вносит новые образные краски в палитру художника, наполняется новыми впечатлениями.

Ушанг Козаев в постоянном движении и поиске, его искусство - это «жажда жизни». Он много и плодотворно работает, добиваясь впечатляющих результатов, удивляя друзей и поклонников. Стремясь не упустить из своего поля зрения и орбиты творческих интересов ничего из того, что происходит в нашем безумном и увлекающем воображение мире, Ушанг Козаев, помня о былом переживая настоящее, думает о будущем. Художник все чаще обращается к историческому опыту и духовному наследию предков, свидетельством чему стал цикл произведений, состоящих из отдельных, самостоятельных работ, диптихов и триптихов, объединенных общим названием «Рождение Нартов». Этот цикл открывает новую страницу биографии мастера.

Александр Рожин
Действительный член Российской академии художеств,
Член президиума PAX,
Проректор по научной работе МГАХИ им. В.И. Сурикова, Главный редактор журнала «Третьяковская галерея»




Возврат к списку

версия для печати