Российская академия художеств

Сроки экспонирования: 16 сентября - 18 октября 2026.
Место экспонирования: Музейно-выставочный комплекс Российской академии художеств Галерея искусств Зураба Церетели (Москва, Пречистенка, 19).

Российская академия художеств представляет выставку произведений академика Отделения новейших течений РАХ Анатолия Зиновьевича Чечика «Я-театр». Проект, демонстрирующий около двухсот произведений живописца, архитектора и сценографа, является не только итогом и хроникой последних лет работы, но и мистерией памяти, где художник встает за кулисы собственной судьбы. Его искусство с ярким, узнаваемым почерком, никогда не повторяется в своих изобразительных решениях, как в живописно-пластических интерпретациях, так и в драматургии каждой экспозиции.

Что общего сегодня у независимого театра и литературы, авторского игрового или документального кино и современного искусства? Очевидный запрос на автофикшн. В основе этого жанра находится текст: роман, сценарий, пьеса или иной эго-документ, передающий реальный пережитый опыт. Вместе с тем, он уходит от привычных мемуаров и автобиографий в сторону рефлексивной структуры самоанализа. Автор или актер существуют в двух ипостасях: как непосредственный участник событий, и как демиург, который анализирует судьбу протагониста с некоторой дистанции, несмотря на сохранение повествования от первого лица. Но возможно ли воспроизвести автофикшн в пространстве выставки? Может ли художник изобразительными средствами рассказать о собственной жизни, захваченной взглядом не увлеченного читателя, но пытливого зрителя? Эти вопросы ставит Анатолий Чечик в своем новом выставочном проекте «Я-театр».

В разное время Чечик выступал то как сценограф и главный художник, то в качестве режиссера, сценариста и художника по свету, а затем — уже в нулевые годы — преподавал в ГИТИСе. С конца 1970-х и все 1980-е плодотворно работал в Украинской и Грузинской СССР, ставил в театре кукол, оформил в общей сложности более трех десятков спектаклей. Будучи архитектором по образованию, он создает окружающую среду, а не декорацию. Автор ищет ценность в занимаемом месте, мыслит и ощущает драматургию не столько сюжетно-образной системой, сколько насыщенным фактическим временем, осязающим область совершаемого действия. Художник использует режиссуру и драматургию театра в качестве ключевых приемов для своих станковых и цифровых работ. Причем, это не умозрительная метафора и необдуманная экстраполяция, а четкая стратегия, переносящая телесное сценическое действие в, казалось бы, непроницаемую среду темпоральной протяженности визуального образа. Четыре зала анфилады — пример такого экспериментального метода, объединяющего различные медиумы искусства в целостное сценографическое решение фикциональной (автобиографической) пьесы, состоящей из четырех независимых актов.

Первый акт словно вырастает из воспоминаний об увиденных городах, где приходилось жить и путешествовать. Лейтмотивом выступает Италия. Знаковые имена, архитектурные памятники с их упорядоченными масштабами, некогда открытая итальянцами перспектива, соизмеримая с пространством и цельностью городской среды. Картины завлекают объекты действующего мира в воронку уже растраченного, эсхатологического времени, где яркие контрастные цвета и найденные в их сочетании фигуры несут суггестивную функцию. Схожим образом зарождается мироздание и в одном итальянском местечке под названием «Decamiron-cita» (2026), слепленном из глины по образу и подобию городских новелл Джованни Бокаччо.

Второй акт этой пьесы отведен масштабной инсталляции «Янтарная комната» (2025) — ностальгической и деликатной ретроспекции, нити личной мифологии, тянущейся к поре юности и молодости, к воспоминаниям о вещах и местах, которые некогда были домом. Зал вмещает не только живописные холсты, но и множество керамических композиций — сценок, наполняющих эту утопию бытовыми подробностями прожитых лет. Чечик берет взаймы у прусских мастеров XVIII века архитектурный каркас и проницаемый цвет янтарных панелей, а затем бережно выстраивает диковинный и праздничный антураж мизансцен некогда обретенного счастья. В работах из серии «Котлован» (2025) по известной повести А. Платонова автор наносит на «жеваную» основу из папье-маше растушеванный линером, подробный и контрастный рисунок, проецирующий фантасмагорический характер повествования великой повести. Именно сочетание насыщенного рисунка и фактурности происходящих событий образует непосредственную встречу зрителя с невыносимо плотной и тягучей прозой писателя.

В третьем акте художник играет с культурной логикой оммажа. В серии «Осенний сад» (2024) — меланхоличная среда утраченного Петербурга, предстает как бы от лица ненадежного рассказчика. Белесые дымчатые фигуры угасшего классицизма, гротескные памятники русским писателям и героям их произведений — это неказистая труппа, в которой каждый актер со своим причудливым, сюрреалистическим амплуа. Иллюзорные, блуждающие словно приведения, они своим сценическим присутствием стирают границу между лазурью искусства и осенью жизни, ломают четвертую стену, которая и без того уже давно походит на искореженную временем чугунную ограду. А вот в серии «Конармия» (2025) по И. Бабелю рисунок кропотливо следует за нарративной структурой сборника рассказов, инсценируя зарисовки жизни и быта Первой Конной армии, под командованием Семена Буденного. Пластичная и эфемерная поверхность «листа», также выполненного из папье-маше, противопоставляется кожаному ремню, похожему на лошадиную сбрую, на которую повешены работы.

Наконец, в четвертом акте перед зрителем разворачивается то ли борьба, то ли сосуществование эстетических пристрастий художника. Цветные и экспрессивные работы по мотивам самого телесного романа XX века «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса противопоставлены графическим, черным силуэтам в изометрическом пространстве. Его личное «Я» распадается на множество ролей, чтобы заново собраться в сценическом мерцании холстов, пластическом ритме глиняных фигур и имманентной линии рисунка. Это исповедь, сыгранная без единого слова, — срежиссированная, но искренняя признательность искусству, которое построило целую жизнь.

А.З.Чечик родился в 1953 году. Окончил архитектурный факультет (мастерскую Н.Б. Чмутиной) Киевского государственного художественного института в 1976 году. Член Союза архитекторов с 1980 года. В 1978 году оформил первый спектакль и с этого времени постоянно работал в театрах: в 1983 году стал главным художником Киевского городского театра кукол, с 1984 года - художник-постановщик и режиссер в Академическом театре им. И. Франко. Создал более 100 постановок в различных театрах страны. Выставляться начал в 1980 году, участвовал в республиканских, всесоюзных и международных проектах. В 1988 году переехал в Тбилиси и с 1991 года работал в студии экспериментальной графики в Тбилисском Доме художников. С 1992 года живет и работает в Москве. Стал членом Московского союза художников в 1996 году. С 2007 по 2009 гг. – руководитель курса на факультете сценографии Российской академии театрального искусства (ГИТИС). Персональные выставки его работ прошли в Берлине, Кембридже, Мадриде, Таллинне, Москве - в Центральном Доме художника, Государственном центральном театральном музее им. А.А. Бахрушина, Музейно-выставочном комплексе Российской академии художеств Галерее искусств Зураба Церетели. Произведения автора представлены в государственных музеях страны, частных коллекциях России, США, Израиля, Франции, Германии.

Текст составлен Управлением информации (пресс-службой) РАХ на основе статьи члена-корреспондента РАХ А.Г. Саленкова.