Российская академия художеств

Чуть меньше четверти века прошло с тех пор, как не стало народного художника СССР и действительного члена Российской академии художеств Ефрема Ивановича Зверькова (1921-2012), и четверть века, как он написал свою последнюю картину («Земля Зарайская», 2003)… Тем не менее, выставка его работ в Российской академии художеств в 2026 году с очевидностью выявила не только интерес к творчеству художника, но и острую актуальность его искусства.

Об искусстве Е.И.Зверькова писали много, среди авторов были замечательные искусствоведы (Г. Андреева), проницательно исследованы стилистика живописи, художественная составляющая его творчества (Л. Ширшова, Н. Александрова), мастерство живописца. Исследователи предрекали, что «будущие поколения будут воспринимать его по-новому» (Л. Ширшова). Однако прежде речи об актуальности творчества Зверькова не возникало: под современностью и актуальностью понималось нечто совсем другое. Но нынешняя выставка обнаружила то, что ранее было подспудно, неявно, не проговорено: вдруг обнаружилась актуальность его понимания назначения искусства. Чтобы понять, почему это произошло, что изменилось в нынешнем видении искусства Ефрема Ивановича, придётся обратиться к давним событиям, которые издалека подсвечивают сегодняшнюю ситуацию в искусстве и актуальность нынешней выставки Зверькова.
В далеком уже 2004 году в Национальной галерее Лондона состоялась выставка «Русский пейзаж эпохи Толстого».* Официально выставка так и называлась, но в самой экспозиции присутствовало и другое название – «Русский лирический пейзаж». В обоих названиях само слово «русский» подчеркивает эндемическую природу художественного явления, присущее только этому народу. Отсылка к Толстому в связи с пейзажем ещё более усиливает уникальную природу этого направления в искусстве, сравнимую с уникальностью самого Толстого. Однако в то время эндемичность явления считалась синонимом периферийности, провинциальности. В результате в отечественной культуре эндемичность явлений было принято затушевывать. И, напротив, схожесть с распространёнными явлениями в мировой практике было принято подчеркивать, они считались прогрессивной тенденцией. Сегодня приходится признать, что мы недооценивали отечественные традиции и даже в них искали сходство с наиболее распространёнными мировыми фактами.
Тогда на лондонской выставке я неожиданно обнаружила для себя сомнительность таких оценок эндемичности в искусстве. Огромный, поражающий воображение успех лондонской выставки убедительно подтвердил это. Связка понятий «Толстой», «пейзаж» и «русский» как бы настаивала на особенности жанра пейзажа в русской культуре, его национальной своеобычности. Связка их как сущностей придавала масштаб русскому лирическому пейзажу в мировой культуре. Выставка длилась три месяца, но мне удалось посмотреть её в один из последних дней. В те годы, впрочем, как и сегодня, на всех знаковых и не очень мероприятиях встречались большие группы китайских туристов. В летние месяцы на выставках вообще преобладает путешествующая публика в кроссовках. Но на лондонской выставке русского пейзажа я оказалась среди большого стечения иной публики, которая, судя по дресс-коду, пришла на значимое событие мировой культуры. Обстановка на выставке напоминала торжественную медитацию, по экспозиции неторопливо двигались нарядные дамы и господа и сосредоточенно всматривались в изображения незатейливой русской природы. В этом, конечно, сказывалось благоговение к имени Льва Толстого, через которого воспринимали эту живопись, а через живопись искали разгадку русской души.
В прекрасной статье Г. Андреевой об этой выставке присутствуют две детали, которые, по прошествии лет, в уже новой культурной ситуации, как-то задевают. Андреева писала о времени создания пейзажей как эпохе Льва Толстого. Но англичанам не понадобилось уточнение имени писателя. Небольшая деталь, но она многое говорит об отношении к Толстому в мировой культуре, его имя не требовало уточнений. И вот ещё одна деталь в названии статьи – «В поисках красоты и правды». Красота и природная правда – особенность любого, не только русского пейзажа, это видовая характеристика жанра. Не только из-за природных красот осаждала три месяца английская публика эту экспозицию. Скорее суть интереса заключалась в слове «русский» и имени – Толстой. Понять Толстого через русский пейзаж и уловить особенность русской лирики через реалии природы – эти загадки неизменно притягивают к нашей культуре. Давняя выставка утверждала уникальность русской культуры не как периферийной, а как мировой ценности.
Жанровая конкретика живописи, по сути, мало говорит об этой выставке, ибо русская пейзажная живопись – не про красоты природы. Природа - это способ высказать совсем не бытовой, и не только лирический, и даже не только эстетический взгляд на природу, а мировоззренческий способ соотнесения себя со всем сущим. Способ не столько глазами рассматривать природу, сколько душой соприкасаться с миром, чтобы провидеть запредельные истины. Тут присутствует внутреннее зрение, «глаза души», и включается не поэтический настрой, а гораздо более суровые сущности – ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ, РОД, НАРОД, РОДИНА. Сегодня эти сущности оказались жизненно важны. И искусство Ефрема Ивановича Зверькова проявило их с убедительностью высокого искусства.
Бесспорно, что искусство Зверькова имеет одну природу с русским пейзажем эпохи Толстого, одну художественную и смысловую основу. Картины Зверькова – не столько лирические пейзажи, сколько визуализированные тонкие душевные отклики на размышления о пределе человеческом, о смысле прожитого, о своём месте в череде рода, народа. Своего рода и своего народа, и потому это мысли также и о своей личной бесконечности, ибо всякому человеку русской культуры вошло в сознание: «нет, весь я не умру». Именно об этом последняя работа Ефрема Ивановича «Земля Зарайская» – это земля лично его, его рода, его народа, его родины, земля, где запечатлелась его «душа в заветной лире», – ценности, о которых он размышлял в каждом своем пейзаже.
Нынешняя выставка Е.И. Зверькова в залах Академии художеств дает возможность по-новому увидеть его искусство, но также наталкивает на мысль о необходимости произвести аудит некоторых наших профессиональных понятий и критериев.
*См.: Андреева Г. Русский пейзаж эпохи Льва Толстого. В поисках правды и красоты // Третьяковская галерея. 2004. № 3.

А.Д. Сафарова, кандидат искусствоведения, член-корреспондент РАХ